«Обладательница сокровищ»

Сокровище каждого человека – это его память. 86 – летняя Нуржима Ешеевна Зарбаева, несмотря на свой преклонный возраст, помнит о событиях далеких военных лет буквально все. Помнит и песни, что пела с подругами во время ехора. Какой устраивали ехор – наадан молодые после тяжелой изнурительной работы!

Когда началась Великая Отечественная война, ей едва исполнилось 11 лет. В селе, где было около 40 дворов, остались одни старики, женщины, дети мал мала меньше. Отец Нуржимы Еша Намсараевич был призван в ряды РККА в самом начале войны – дома остались 5 малолетних детей. Жена Намжил Гомбоевна молилась каждое утро покровителям, защитникам родной земли и совершала сэржэм молоком. Маленькая Нуржима помнит, как мама проводила  этот обряд: стояла долго, закрыв глаза, и шептала о чем – то. И начинала брызгать молоком во все стороны света. Видно, помогли ему ежедневные молитвы жены – он вернулся в родной Улбугай. Но не суждено было вернуться живым ее дяде. У отца Нуржимы был брат Бальжин (1909 г. р.), мобилизованный в Красную Армию в числе первых из Тункинского района. Долго от него не было писем: родители ждали от сына  хоть какой – то весточки. Они и не подозревали, что судьба его забросила  далеко на запад, и  что он принимает участие в героической обороне Москвы. Бальжин воевал в местах, где шли самые ожесточенные бои на подступах к столице. Судьба оберегала пулеметчика Зарбаева 2 года. Ненавистный враг упорно рвался к самому сердцу Родины. «Или мы не русские солдаты, иль военный клич отцов забыт? Не простим насильникам проклятым мы своих обид!» — рвались в бой солдаты, «смерть за смерть врагам своим суля». В одном из боев у деревни Ляцы Калужской области, прикрывая отступление товарищей, погиб рядовой Бальжин Зарбаев. Родители так и не узнали, при каких обстоятельствах, когда погиб их любимый сын. Ничего не знал об этом и отец Нуржимы. Он вернулся домой в 1945 г. после тяжелого ранения (долгое время лечился в госпитале, здоровье было сильно подорвано). Он вскоре умер – ему было всего 59 лет.

В архиве Тункинского военкомата я нашла личное дело бойца Зарбаева. В нем имя, отчество воина значатся так: Больжан Натсарович. То ли писарем допущена грубейшая ошибка, то ли действительно в свидетельстве о рождении было написано так. В личном деле также указана дата смерти: 14.08.1943 г. Нуржима Ешеевна  узнала о фронтовых дорогах  дяди спустя 74 года. Внучка  Бальжина Намсараевича Татьяна в составе делегации Тункинского района в ноябре 2015 г. побывала в г. Козельске Калужской области на месте его захоронения. Митинг у памятника павшим в далеком 1943 г. солдатам состоялся в день приезда делегации из Бурятии 6 ноября. Имя бойца Зарбаева высечено на мраморной плите памятника. Наша делегация в этот день узнала, что этот монумент построен на личные сбережения местного жителя, который решил увековечить имя павших воинов. Все были растроганы до слез  его бескорыстным поступком. Ведь мертвые живы, пока есть живые, чтоб о них вспоминать.    (г. Козельск находится в 72 км. от Калуги, он является одним из древнейших городов страны – основан в 1146 г. С декабря 2009 г. стал Городом воинской славы России: 715 дней и ночей на территории Калужской области шли кровопролитные бои. И только 17.9.43 г. город был освобожден от захватчиков). Значит, наш земляк воевал в самом пекле войны. Погиб смертью храбрых, как и 297 бойцов, сражавшихся вместе с ним в тот августовский день. Поисковым отрядом «Феникс» в 2000 г. были найдены их останки. Участникам отряда удалось найти только у 11 из них (в том числе и у нашего земляка) сохранившиеся записки в именных медальонах. Используя специальную методику, выработанную ими, поисковики вскрыли особым способом именные медальоны в виде пластмассового восьмигранного цилиндрического пенала. Вскрывали медальоны осторожно, чтобы не повредить и не потерять хранившиеся в нем сведения. (Внутрь пенала приказом НКО за № 138 от 15.03.41 г. вкладывали бумажный бланк в 2 экземплярах с данными бойца). В случае его гибели один экземпляр отправляли в канцелярию, а второй — оставался с телом и передавался родственникам после погребения). Вскрыв с величайшими предосторожностями медальон, поисковики узнали Ф.И.О. нашего соотечественника. И начались поиски родственников погибшего воина. Пока велся поиск, личные вещи солдата хранились в музее боевой славы школы №2 г. Белоусово Калужской области. Сохранились именные находки : солдатская фляжка, бутылочка с дезинфицирующей жидкостью, часть фонарика, кусочек кожи, ложка. Такие находки являются косвенными доказательствами в установлении личности погибших. Прямым доказательством в установлении личности нашего земляка послужили именной медальон, пластмассовая капсула с посланием, написанная рукой самого бойца. Именные медальоны ( названные солдатами « медальонами смерти или смертельными медальонами») выдавались всем зачисленным на военную службу. Он был введен Приказом РВС за № 856 от 14. 08.25 г. как документ, удостоверяющий личность. Медальон позволял быстро опознавать убитых, раненых в боевых условиях. Его ношение было обязательным для всех военнослужащих. Из- за суеверия быть убитым многие солдаты попросту выбрасывали их. Поэтому при многих убитых не оказывалось их – приходилось хоронить таких, как неизвестных бойцов. У Бальжина Намсараевича оказалась и пластмассовая капсула. Во время войны приказом НКО от 17. 11. 42 г. стали выпускаться пластмассовые, деревянные, металлические капсулы. Этим же приказом именные медальоны были отменены. Но некоторые военнослужащие продолжали хранить по личной инициативе свои медальоны. Выходит, он решил сохранить этот медальон, который впоследствии послужил доказательством для опознавания его личности.

Все личные вещи солдата были переданы Татьяне Намсараевне. Вскоре в музее школы с. Жемчуг появились дорогие реликвии – ученики школы прикоснулись к настоящей истории.

Только спустя 74 года родные узнали о месте гибели, захоронения родственника. По рассказам очевидцев все бойцы в тот день сражались по – геройски, отстреливались до последнего патрона. Но силы оказались неравными. Козельчане до сих пор помнят о героях. Татьяна Намсараевна, члены делегации были тронуты вниманием, оказываемым павшим бойцам.

Жаль, что отец Нуржимы так ничего и не узнал об судьбе своего брата. Он мог гордиться им. Когда дочери Нуржимы Ешеевны Дарима, Зина рассказали о дяде Бальжине, она разволновалась.  Они считали его без вести пропавшим. А оказалось совсем по- другому: он погиб на поле брани во время ожесточенной битвы под Калугой. Она признательна следопытам, которые помогают устанавливать имена погибших, также места их захоронений. Благодаря им, раскрывается еще одна тайна Великой войны.

«Вмиг повзрослевшие мальчишки и девчонки, забыв про детские игры, стали помощниками женщин, стариков»,- вспоминает моя собеседница. Босоногие, некоторые в сандалиях, сшитых мамами, косили, ворошили, сгребали сено. Некоторые в качестве стельки в сандалиях использовали сухое сено. Сегодня практически никто из детей не ходит без обуви. Дети войны забыли, что такое обувь. Подошва ног становилась грубой, шершавой, часто трескалась. На эти трещины никто уже не обращал внимания. Утрами, вечерами мешали назойливые комары, а днем донимал гнус. Спасал дымокур. Дедушка Доржо, жалея нас, к нашему приходу после косьбы обязательно начинал сжигать высохший кизяк. Поев нехитрой похлебки, принимались  за работу. Фронт нужно было непрерывно снабжать продуктами питания, теплыми вещами. Наша семья сдала двух коров в числе других односельчан. Жалко было расставаться со своими кормилицами. «На прощание» наша корова замычала так жалобно, что у меня на глазах появились непрошенные слезы. В другое время я бы уговорила маму не сдавать коров. Но этого требовали неумолимые законы военного времени. Не хватало в колхозе лошадей: их тоже увозили на фронт. Приходилось в основном всю тяжелую работу выполнять вручную. Старенький сосед для детей смастерил носилки. Используя их, выносили скошенную траву на сухое место. С травы стекала вода, иногда ноша оказывалась для нас непосильной. На помощь к нам спешили наши мамы. До позднего вечера метали стога – возвращались домой в потемках. Очень боялись волков. Они сидели, поджав хвосты, по обеим сторонам дороги и наблюдали за нами. Их количество увеличивалось в осенне – зимний период. Волки временами близко подходили к стайкам. Серые хищники могли в любой момент напасть на животных. Поэтому взрослые ночами выходили сторожить: волкам под силу уволочь овец, ягнят. Днем мы отправлялись за дровами. Благо, лес находился рядом. Хорошо, если нам попадался валежник: экономились силы. Взмокшие от пота, уставшие от однообразного движения (спиливали двуручной пилой) радовались, если отпиливали чурку. Неимоверным трудом добытые дрова общими усилиями доставляли до дома. Какой суровой каждый год выдавалась зима! В изношенной одежде, в залатанных рукавицах отправлялись зимой для скашивания прошлогодней травы. Она служила кормом, подстилкой для скота. Мы понимали, что нет никакой пользы от нее, но все равно ежедневно выходили на поиски ветоши. Откуда же мы брали силы? Мы понимали, что над нашей страной нависла смертельная угроза, что «тяжек для солдата час любой». « Но нет ничего, что не преодолевалось бы трудом». Шли дни за днями. Огорчались, если долго не было писем от родных. Если в чей – то дом постучалась беда, старались поддержать всеми силами убитую горем мать, жену… Удивительно, когда женщины успевали при свете лучинок, керосиновой лампы перешить старую одежду, поставить заплатки, связать носки, сшить варежки. (свет в Улбугае появился только в 1958 г.) Не зря говорят, что женщины двужильные. После завершения сенокосных работ обозы с сеном отправлялись в Култук. Колхозники, если удавалось, обменивали сено на запчасти. Завершив уборочную страду, после небольшой передышки снова принимались за работу. Заготовка жердей, дров, ремонт изгороди, уход за скотом – все работы ложились на плечи оставшихся в тылу людей. Вечерами, забыв про тяготы, отправлялись на наадан. Устраивали негласные конкурсы: кто быстрее придумает новый куплет, кто раньше всех «ответит» ему на ходу сочиненной песней. Были заводилы ехора. Когда они начинали петь, все мигом подхватывали песню. Голоса поющих были слышны далеко окрест. Нуржима Ешеевна с наслаждением исполнила песню, что пела в годы юности: 8 ханатай гэрэмнай наран тээшээ γγдэтэй, нахилзама бэемнай наадан тээшээ ябадалтай. Хани минии  нγхэд хγдэлмэри тээшээ ябадалтай. Хоер хурдан хγлэмнай наадан тээшээ ябадалтай. Наадан дээрээ суглараад, наартай гоеор хатараабди. Хонгео гое хоолойгоор дуугаа гоеор дуулаабди».

К моему удивлению, она знает десяток зажигательных песен. В ней до сих пор живет тот задор, который царил в те далекие времена. А какая память у нее! По- доброму завидуя ей, успеваю записывать слова песен. Нуржима Ещеевна не утратила и могучую силу духа, которая была заложена в тяжелые годы войны и закалилась в нелегкое послевоенное лихолетье.

Вся ее жизнь связана с Улбугаем, с колхозом. Менялись их названия –«Колхоз имени 17 партсъезда», «Восточные Саяны», «Мир», но никогда не изменила своего отношения к работе Нуржима Ешеевна. Ей пришлось работать и скотником, и пастухом, и запарщиком. Наверное, поэтому во все времена дорожили ею.

За 50 лет работы она приобрела « истинное сокровище – умение трудиться». Труд для нее стал «целительным бальзамом». Вот потому в таком преклонном возрасте она радуется жизни, помогая воспитывать многочисленных внуков, правнуков.

Г.Г.Шахмалова

с. Торы, декабрь 2016 г.

«Обладательница сокровищ»: 2 комментария

  • 27.12.2016 в 04:48
    Permalink

    Низкий поклон Вам, Нуржима Ешеевна, и всем нашим отцам, дедам, матерям и бабушкам за их несгибаемый дух, великое трудолюбие, большое сердце, глубокую житейскую мудрость!

    Ответ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

wp-puzzle.com logo